Главная Отечественная история История философии История культуры История права История Украины
История России
12 век

Половцы, древняя русь и степь.

Слово о полку Игореве.

Части 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

История России 12 век

Слово о полку Игореве. Часть 5.

Гражданское, идейно-политическое значение исторических трудов обусловило рост интереса к ним не только передовых представителей дворянства, но и правящих верхов. Даже императрица Екатерина II прилежно занималась русской историей, поощряла интерес к ней среди своих придворных. Одним из них был Алексей Иванович Мусин-Пушкин (1744—1817), с именем которого связано крупнейшее археографическое открытие XVIII века — находка «Слова о полку Игореве».
Судьба не обделила Мусина-Пушкина. По рождению он принадлежал к одной из древнейших дворянских фамилий, основателем которой считался воевода Александра Невского по имени Ратша. Один из Пушкиных в XV веке получил прозвище Муса. Род Мусиных-Пушкиных сильно возвысился в начале XVIII века, когда одному из них,  А. Мусину-Пушкину, Петр I за верную службу пожаловал титул графа и звание сенатора. Алексей Иванович Мусин-Пушкин, будучи владельцем нескольких тысяч душ крестьян, мог заниматься чем угодно или же вообще не заниматься ничем. Наделенный живым умом и любознательностью, он, как и многие незаурядные люди той эпохи, часто менял направление своей деятельности и словно шутя вычерчивал прихотливую линию своей биографии. Окончив Артиллерийское училище, к 28 годам дослужился до чина генерал-адъютанта, но тут, наскучив службой, отправился в длительное заграничное путешествие. Посетив Германию, Францию, Голландию, Италию, Мусин-Пушкин в 1775 году вернулся в Россию и вновь решил посвятить себя службе, на сей раз в должности придворного церемониймейстера. Привлекательная внешность и веселый нрав в сочетании с проницательностью и деловитостью позволили Мусину-Пушкину сделать быструю карьеру. Он стал кавалером многих российских орденов, занял пост обер-прокурора «святейшего синода» и одновременно президента Академии художеств.
Даже приход к власти взбалмошного и жестокого императора Павла I не прервал служебных успехов Мусина-Пушкина. Павел пожаловал ему графский титул и второй по значению после государственного канцлера чин — действительного тайного советника. Однако в 1799 году Мусин-Пушкин выходит в отставку и, навсегда расставшись со службой, начинает жизнь частного человека, уединенного философа, наслаждающегося тишиной и покоем в сельской глуши.
Вторая половина XVIII века богата яркими натурами и необычными биографиями. И пожалуй, лишь немногие историки помнили бы имя Мусина-Пушкина, если бы не одна на первый взгляд второстепенная сторона его деятельности. Граф имел благородную страсть: он собирал книги. Конечно, само по себе это еще не было чем-то из ряда вон выходящим. В екатерининскую эпоху просвещение впервые затронуло широкие массы русского дворянства. Одни искали в книгах ответа на больные вопросы тогдашней российской жизни, для других приобретение книг стало модой. Даже ленивые и сытые придворные фавориты заказывали книгопродавцам составить им такую же точно библиотеку, как у самой императрицы. Шеренги дорогих, редких книг годами, десятилетиями дремали в массивных, похожих на саркофаги шкафах.
За столичной знатью тянулось и провинциальное дворянство. Подчас мода на книги доходила до смешного. Мемуары тех лет рассказывают, что некоторые тщеславные, но скуповатые уездные «любомудры» приказывали своим крепостным плотникам наколоть сотни две-три аккуратных, по формату книг деревянных чурок и обернуть их в кожаные переплеты с именами знаменитых русских и иностранных писателей. Восхищенные гости, рассматривая сквозь стекло запертого шкафа эту деревянную библиотеку, дивились начитанности и широте интересов хозяина дома.
Но не таким «книголюбом» был Мусин-Пушкин. Он собирал не просто книги, но главным образом старинные рукописные сборники, летописи, хронографы. Со страниц этих ветхих книг вставала сама русская история, звучали живые голоса ее героев и хранителей. Для приобретения таких книг Мусин-Пушкин не жалел ни сил, ни средств. При этом он не был похож на пушкинского скупого рыцаря, таящего сноп сокровища в тяжелых сундуках. Его библиотека была открыта для историков и любителей отечественной старины. Более того, Мусин-Пушкин, не в пример многим другим библиофилам, давал свои книги «на вынос», хотя и не всегда потом получал их обратно.
Наиболее ценные исторические материалы, попавшие к нему в руки, Мусин-Пушкин с помощью своих друзей И. Н. Болтина, Н. Н. Бантыш-Каменского и А. Ф. Малиновского готовил к печати. По меткому выражению В. О. Ключевского, «это был антикварий-публицист». Он резко осуждал широко распространившееся среди дворянства слепое преклонение перед всем иностранным и презрительное отношение к национальной культуре. Главной целью собирательской и публикаторской деятельности Мусина-Пушкина было воспитание любви к Отечеству, уважения к его богатой истории.
Венцом научной деятельности мусин-пушкинского кружка стало издание в 1800 году в Москве «Слова о полку Игореве». Первое издание знаменитого памятника было озаглавлено весьма витиевато: «Ироническая песнь о походе на половцев удельного князя Новагорода-Северского Игоря Святославича, писанная старинным русским языком на исходе XII столетия с переложением на употребляемое ныне наречие».
История открытия «Слова» долгое время была окутана тайной. Сам Мусин-Пушкин не любил распространяться на эту тему. По-видимому, причиной молчаливости графа было то, что рукописный сборник, в состав которого входило «Слово», так же как и многие другие редкие книги своей библиотеки, Мусин-Пушкин приобрел не совсем законным путем. Заняв в 1791 году пост главы «духовной коллегии» — синода, он вскоре убедил Екатерину II издать указ, который требовал извлечения из всех монастырских архивов наиболее древних рукописей и присылки их в синод для снятия копий. Указ был более чем своевременным: в монастырях древние книги зачастую хранились крайне небрежно. По свидетельству одного современника, в начале XIX века в подмосковном Иосифо-Волоцком монастыре «старый архив помещался в башне, где в окнах не было рам. Снег покрывал на пол-аршина кучу книг и столбцов, наваленных без разбора». В Новгороде монахи Юрьева монастыря отправили на свалку целый воз старинных книг, и только случай спас их от гибели.
Документы, поступавшие в синод согласно указу императрицы, Мусин-Пушкин просматривал лично. Наиболее интересные из них он отбирал для своей домашней библиотеки. Эти действия Мусина-Пушкина не остались незамеченными. Сменивший его на посту синодского обер-прокурора князь В. А. Хованский обвинил графа в присвоении монастырских рукописей. В обществе заговорили о том, что Мусин-Пушкин «беззаконно» стяжал свои книжные сокровища.
В оправдание Мусина-Пушкина можно сказать, что в его действиях не было абсолютно никакой корысти. Всю свою библиотеку он задолго до кончины передал научному учреждению — Московскому архиву Коллегии иностранных дел. И лишь привязанность к своим рукописям заставляла Мусина-Пушкина медлить с перевозкой библиотеки на новое место.
Настал грозный 1812 год. Наполеоновская армия вторглась в пределы России. Второго сентября французы заняли Москву. В тот же день в городе начались пожары. Мусин-Пушкин, по обыкновению проводивший лето в своей усадьбе Иловна в Ярославской губернии, был уверен, что врагу не дойти до Москвы. Поэтому он не принял никаких мер для спасения своего московского имущества и библиотеки. Дочь Мусина-Пушкина, выехавшая из Москвы незадолго до вступления в город французов, позаботилась лишь о том, чтобы вывезти фамильные ценности и коллекцию картин. В опустевшем графском особняке на Разгуляе потянуло запахом гари... Впоследствии, желая оправдать отца, а заодно и себя, она рассказывала о том, что свою библиотеку Мусин-Пушкин якобы заранее спрятал в тайнике в подвале дома. Французские солдаты, случайно обнаружив тайник, расхитили его содержимое. Эти рассказы старой графини послужили основанием для живучей легенды о том, что рукопись «Слова» не погибла в пламени, а лишь вновь затерялась где-то в бескрайних российских просторах.
Гибель бесценного собрания рукописей Мусина-Пушкина потрясла современников. Вольное обращение графа с синодальными документами обернулось невосполнимой утратой для русской культуры. Библиотека синода, где следовало бы находиться многим книгам из коллекции Мусина-Пушкина, и собрание Московского архива Коллегии иностранных дел, куда он так и не собрался передать свои книги, полностью уцелели.
А в доме на Разгуляе, помимо «Слова», погибли ценнейшие исторические документы из собрания историков В. Н. Татищева и И. Н. Болтина, бумаги видного деятеля петровского времени П. Н. Крекшина, наконец, личный архив Мусина-Пушкина, его дневники, которые он вел на протяжении многих лет.
Велико было горе Мусина-Пушкина: своей неосмотрительностью он нанес невозместимый ущерб делу, которому посвятил большую часть жизни. Сознавая свою вину, он попытался оправдаться перед современниками и потомками. Неоднократно и устно и письменно он заявляет о том, что все его рукописи были куплены у частных лиц. Отвечая на вопрос историка К. Ф. Калайдовича относительно происхождения «Слова», он пи-сал: «До обращения Спасо-Ярославского монастыря в Архиерейский дом управлял оным архимандрит Иоиль, муж с просвещением и любитель словесности; по уничтожении штата остался он в том монастыре на обещании до смерти своей. В последние годы находился он в недостатке, а по тому случаю комиссионер мой купил у него все русские книги, в числе коих в одной под № 323-м, под названием Хронограф, в конце найдено «Слово о полку Игореве». Проверить это утверждение Мусина-Пушкина было невозможно: Иоиль умер еще в 1798 году.
Версия Мусина-Пушкина уже давно вызывала большие сомнения у историков и литературоведов. Одни считали, что она недостоверна потому, что Иоиль вовсе не был любителем и собирателем книг. Другие, наоборот, находили доказательства его интереса к литературе и, исходя из этого, сомневались в том, что Иоиль, обладая таким сокровищем, как «Слово», молчал об этом и безропотно уступил честь открытия и публикации памятника Мусину-Пушкину.

Дальше Слове о полку Игореве - история произведения Алексей Иванович Мусин-Пушкин

История России